wordpress themes.

ВДНХ – столица мира. Андрей Монастырский

post-3-12491386162304

- А что это за воздушные шары? – удивился Незнайка.
Снежинка и Синеглазка засмеялись.
- Это арбузы, – сказали они. – Разве Вы никогда не видели арбузов?
Н.Носов. Приключения Незнайки и его друзей

Бык на крыше
Название балетной сюиты Дариуса Мийо

Брынди, брынди, балалайка,
Под столом сидит хозяйка,
На столе идет война -
Черти гонят колдуна.
Детский фольклор, 1986 г.

Шизоанализ

Гуляя с ребенком солнечным сентябрьским днем на ВДНХ, мы попали в довольно пустынный ее район, где находится фонтан “Золотой колос”. Так получилось, что, хотя живу я рядом с ВДНХ и нередко там бываю, в сознательном возрасте я никогда не забирался в эту часть выставки (последний раз, помню, был там в детстве с родителями). Стоя у пруда и глядя на огромного быка, попирающего крышу одного из павильонов (лет в семнадцать мне очень нравилась музыка сюиты “Бык на крыше” Мийо, одного из композиторов французской “шестерки”), я предался ностальгическим воспоминаниям о тех далеких временах, когда все воспринималось в прямом чувственном и функциональном значении, когда мир только познавался и потому был волшебен, великолепен и нов, когда в голове еще нет никаких гносеологических решеток, рам, никакого застывшего “знания” мира – только процесс его бесконечного (как тогда кажется) познания, знакомства с ним.

И вот, очутившись в этом замечательном ностальгическом месте, я с ужасом следил за своим теперешним взглядом на все, что меня окружает, за непрерывным шизофреническим сканированием несуществующих миров. Я обнаружил, что меня окружают не красивые виды, забавные здания, перспективы, а знаковые ракурсы, которые тут же сложились в целостную знаковую картину, в иконографическое пространство этого района ВДНХ. И вот что в итоге у меня получилось.

* * *

Коллективное бессознательное русскоязычного региона выстроило в виде мандалы руководства свою, так сказать, “корневую” и “целевую” сакральность (то есть свое коллективное сознательное) не на Красной площади, как это может показаться на первый взгляд, а на ВДНХ.

“Народное хозяйство” как идея в процессе трансцендирования, символизации и харизматизации советского общества сложилось на ВДНХ в сложнейшую констелляцию означающих. Это колоссальных размеров мандала, храм под открытым небом, в котором место бога занимает само коллективное сознательное (коммунистический коллектив), опредмеченное в виде символа фонтаном “Золотой колос”. Он возвышается в центре большого пруда (если рассматривать план ВДНХ “вертикально”, то “Золотой колос” расположен на самых верхних “небесах”) и покоится на рогах изобилия, из которых вываливаются фрукты, овощи и т.д. Cостоит фонтан из одиннадцати золотых лепестков, двенадцатый сделан в виде трилистника. Интересно, что “райские блага” вываливаются из него снизу в воду. Но с каких же “небес” они валятся, где их производят?

Самое большое сооружение на выставке – павильон “Космос”.

В мандале ВДНХ “космос” представлен как “небеса”, причем диалектические, и вот почему. Если стоять лицом к павильону “Космос”, то справа и чуть в глубине находится комплекс павильонов животноводства, где демонстрируются свиньи, коровы, кони, овцы и т.п. На одном из этих павильонов установлен грандиозных размеров Бык, которого как бы смиряет гипсовый титан-атлет. Очевидно, что это символ природы, которая является для местной идеологии “мастерской” и с которой, как с Хаосом, человек должен работать, чтобы упорядочивать его, преобразуя в Космос.

Теперь пройдем влево от павильона “Космос”, где находится фонтан “Золотой колос”, встанем напротив него и посмотрим вверх. Мы увидим прямо перед собой огромный купол “Космоса” и слева от него – гигантского гипсового Быка: они находятся почти на одной высоте и сопоставимы по масштабам. Если мы будем двигаться по левому берегу пруда, огибая “Золотой колос”, то увидим, как Бык с титаном постепенно наплывают на купол “Космоса”, как бы погружаясь в него. То есть дорожка вокруг пруда устроена так (место вокруг пруда называется “Грузинский сад”), что наглядно демонстрирует процесс упорядочивания, освоения Космосом Хаоса, сама являясь сакральной и символизируя путь упорядочивания, путь “дао”. Теперь нам становится понятным, откуда берутся “райские блага”, вываливающиеся из рогов изобилия фонтана “Золотой колос”: они сваливаются с “диалектических небес”, а комплекс из четырех элементов – “Золотой колос”, “Бык на крыше”, “Космос” и сама дорожка, откуда виден весь этот процесс, – олицетворяет сокровеннейший пафос всей сакральной топографии ВДНХ: “низведение небес на землю”, то есть строительство рая на земле.

Но вернемся на сакральную дорожку в “Грузинский сад”, откуда так хорошо просматривается весь диалектический сакральный центр ВДНХ. Если, двигаясь по ней дальше, наблюдатель – как раз в том месте, где Бык “входит” в купол “Космоса”, – повернется на 180 градусов, он увидит перед собой небольшой павильон “Бытовые услуги”, который стоит недалеко от пруда на возвышении, окруженный деревьями. В каком-то смысле павильон этот представляет собой высшую точку трансцендирования усилий коллективного бессознательного, буквально – “тот свет”. И местоположение павильона, и его удивительная архитектура (такие домики возможны разве что в стране Незнайки и его друзей-коротышек из сказки Носова), и то, что он почему-то не обозначен на план-карте ВДНХ, делают его как бы совершенно инородным, изъятым из грандиозной панорамы и топографии всего выставочного комплекса.

Итак, павильон “Бытовые услуги” выглядывает из-за деревьев, как необыкновенно красивый волшебный домик-игрушка, в котором вечно и радостно живут люди (вроде носовских коротышек), занимаясь самыми обычными делами: стригут волосы, стирают белье, что-то чинят и т.д. – одним словом, осуществляют свое вечное, “посмертное” бытие, символизируемое этим павильоном. То есть все эти диалектические, грандиозные муки освоения Хаоса Космосом хоть и тонут в воде, но все-таки каким-то чудесным образом разрешаются, наконец, в этом месте окончательного райского игрушечного существования.

Кроме того, каждый элемент описанного сакрального комплекса имеет свой пластический аналог в какой-либо конфессиональной традиции. Бык на крыше – из дзенской серии картинок “В поисках быка”, купол павильона “Космос” решен в стиле католической храмовой архитектуры (только вместо креста он увенчан снопом), павильон “Бытовые услуги”- в стиле ламаистского храма, где помещается рай Амитабу, а у входа в павильон “Водное хозяйство” стоят огромные колеса мелиорационной установки, напоминающие колеса всеперемалывающей сансары. Фонтан “Золотой колос” следует библейской традиции: ведь он установлен посередине пруда. Это как бы “дух божий, витающий над водами” до космогонизации Хаоса, только представлен он здесь в виде коллектива (колос, в котором много зерен).

Стражами, хранителями всей этой гигантской мандалы являются титаны – огромные позолоченные фигуры мужчин и женщин на павильоне “Космос”, на других павильонах, на арке главного входа, скульптурная группа “Рабочий и колхозница” (за пределами ВДНХ, но совсем рядом). Как известно, в античной мифологии титаны боролись с богами-олимпийцами, а один из них – Прометей (популярный советский герой) дал огонь людям, то есть участвовал в акте “сведения небес на землю”.

Описанный мной комплекс – это как бы сакральность в действии, трансцендирование диалектического материализма как постоянного процесса. Но прежде чем попасть в эту “святая святых” мирового процесса, нужно пройти сначала сквозь стабильные, завоеванные в результате политической и социальной борьбы “принципы” (как бы ареопагитовские “Начала”). В мандале ВДНХ они представлены двумя сакральными пространствами – центральным павильоном “СССР” (единовластие) и фонтаном “Дружба народов” (единство круговой поруки наций, входящих в состав Союза).

ВДНХ – это Кащеево яйцо советской власти, но в отличие от египетских пирамид и сфинксов, древнеримских храмов и других стабильных символов “Начал”, под властью которых и произошло омертвение, выморачивание тех культур (чего не произошло в Китае с его подвижной, “трехлинейной” сакральностью), на ВДНХ есть и даосско-буддийская динамическая сакральность (комплекс вокруг “Золотого колоса”), которая предполагает постоянное изменение структур и, соответственно, изменение сакральной предметности (самой “план-карты”, мандалы). И, казалось бы, совершенно закрытое общество, таким образом, несет в себе потенциал будущих изменений. Опредметив коллективное сознательное (“Золотой колос”) и представив “тот свет” в виде совершенно детского, сказочного домика “Бытовых услуг”, коллективное бессознательное, неизбежно рождающее власть знака, необходимую на определенном отрезке истории для стабилизации общества и сохранения культуры, в данном случае, постоянно находится под угрозой самоуничтожения, самоликвидации. В каком-то смысле можно сказать, что общество, сакральность которого оставляет для человека свободным только его дыхание (хотя это во многом гипербола), потенциально взращивает в каждом своем члене Праджапати (в реальном смысле – шизофреника), дыхание которого порождает разум, разум – богов, а боги – миры (его собственные, патопсихологические).

Вокруг него одни символические, необиходные вещи – бездыханные, безжизненные, подобно каменным женщинам фонтана “Дружба народов” (одновременно выражающим суть телесности советских женщин и мужчин), и неподвижные, подобные стволу фонтана “Золотой колос” (указывающего, что экзистенциальным проявлениям место только на периферии!). Древний Праджапати, увидев вокруг себя такую картину, не возрадовался: “Он решил: “Я войду в них, дабы вдохнуть в них жизнь”. Он сделался подобным ветру и хотел войти в них. Однако, будучи одним, он не смог этого сделать. Он разделился на пять частей, называемых праной, апаной, саманой, уданой, вьяной…” 1.

Дальше началась История. Что же будет с нашими “Праджапати”? Сейчас у них – почти у всех – раздвоение личности, психическое заболевание. Но может быть, им грозит ее “распятерение”? Как раз по числу концов пятиконечной звезды и количеству видов дыхания по Ведам? В таком случае сознание каждого советского человека должно включать в себя пять основных мыслеформ: “космонавта”, “титана”, “колосника”, “коротышки” и… “грузина”. Что это за “грузин”? Во-первых, пруд с “Золотым колосом” почему-то окружен “Грузинским садом”, и сакральная дорожка – дао, откуда открывается вся эта панорама, проходит по этому саду. Во-вторых, географически Грузия, входящая в нашу империю, – страна стихий (море и горы), и поэтому “грузинское” сознание наиболее непосредственно, прямо связано с реальностью, в частности – с реальной общественно-экономической системой абсолютного госкапитализма. Вспомним Сталина – “абсолютная государственность” – и рынок – “капитализм”, где грузины играют ведущую роль. И, наконец, грузины наиболее активно противостоят этой системе и одновременно определяют ее как империю. Противостоят обычно в своем языковом поведении (а ведь для шизоанализа только этот аспект и важен): грузин, едущий на российские рынки продавать фрукты, как правило, говорит, что он едет “в СССР”. Более того, были случаи, когда на грузинских железнодорожных вокзалах объявляли по радио: поезд “Грузия – СССР” отправляется в такое-то время с такой-то платформы.

Вот с этими пятью “бесплотными чинами” коллективного сознательного в самих себе и в народе и имеют дело коммунисты. В рассматриваемой системе чин “коротышки” – конечный продукт общества, то есть тот самый искомый нами “сознательный” советский человек, живущий как бы уже “на том свете” в виде Незнайки, Пончика, доктора Пилюлькина, Тюбика и других героев сказки Носова (соответственно своей профориентации).

Похоже, что остальные четыре “чина” не образуют иерархии, они как-то хаотически сосуществуют, причем в каждом человеке преобладает, как правило, какая-либо одна сущность. “Космонавты” – это авангардисты во всех областях науки, техники и культуры – от Ленина, Циолковского и Мичурина до современных художников-авангардистов С.Гундлаха и С.Ануфриева, которые недавно объявили себя “космонавтами”.

“Титаны” – герои войны и труда и почти все советские женщины. “Колосники” – это противоположность “коротышкам”: высшее партийное руководство и диссиденты. Это сознание (в личности – подсознание) склонно к самоистреблению и небытию, так как на него замыкается и коллапсирует само коллективное сознательное (местный “бог”), “уподобление” которому невозможно, и поэтому отдельная личность в приближении к этому “богу” всегда ощущает себя черной дырой, которая бесконечно проваливается сама в себя. (Эта склонность к самоистреблению проявляется и физически, особенно ярко – в 30-е годы, когда одна часть партии “выедала” другую, причем огромными кусками). “Грузины”- это те люди (не обязательно грузинской национальности), на которых все, собственно, и держится. Только они поддерживают реальную связь с реальной системой (служащие министерств, работники торговли, люди, занятые обспечением коммуникаций и т.п.). Чаще всего их деятельность носит криминальный характер, и в советской сакральности, по аналогии с христианской, им отведена роль “бесов”, которых нужно постоянно перевоспитывать, изгонять или вообще истреблять. Ведь для партийного руководства народное хозяйство – это идеальная трансцендентная система, и идеальными работниками в ней могут быть только “титаны” (типа Стаханова и т.п.).

Этот бессознательный выбор не в последнюю очередь объясняет плачевное состояние народного хозяйства СССР. Ведь из рогов изобилия “Золотого колоса” вываливаются в воду гигантские арбузы, дыни, виноград, яблоки и чуть ли не свиньи, которые и демонстрируются как результат, как высшие и целевые эйдосы народного хозяйства. Это и есть те самые огромные арбузы в городах коротышек, которые описаны у Носова. То есть происходит сакрализация не технологии, а результата. Все же остальные павильоны демонстрируют просто технические способы (которые могут улучшаться) для достижения одного и того же – арбуза величиной с дом. То есть то, что должно быть главным в экономической системе – технология, выносится в периферийную зону сакральности, а в центр ставится курьез, плод деятельности не общества, а отдельного “титана”.

* * *

Рядом с фонтаном “Золотой колос” на берегу пруда построили, но еще не открыли новое здание довольно странной архитектуры: то ли павильон 2, то ли ресторан, то ли что-то еще. Выглядит оно довольно современно. К нему со стороны пруда примыкает нечто вроде смотровой вышки с внешней винтовой лестницей и со смотровой площадкой на вершине. Не исключено, что она предназначена только для служебного пользования. Следовало бы пойти туда и сфотографировать все эти места, постараться залезть на вышку: с площадки могла бы получиться хорошая панорамная фотография Ботанического сада, расположенного справа от этого здания, за пределами ВДНХ. Возможно, что это будет просто красивый вид, пейзаж, а не знаковый ракурс. Может быть, что хоть через одно окошко гносеологической решетки “знания”, которое губит все живое, удастся найти лазейку для свободного взгляда, пусть и нарочито свободного (как с древних китайских башен созерцания), специально откадрированного, но все-таки с “пустым”, десакрализованным центром, где, на самом деле, всегда скрывается самое драгоценное, что у нас есть, – возвращенная неизвестность.

Примечания:
1Виды дыхания (“Майтрейя-упанишады”).
2Когда я узнал, что это странное сооружение с вышкой – будущий павильон “Рыбное хозяйство”, и что он практически целиком представляет собой аквариум, мне стало ясно, что все архитектурные “странности” на ВДНХ объясняются, прежде всего, сакральностью этого пространства, местом данного здания в мандале ВДНХ. Павильон “Рыбное хозяйство” (который, кстати, начал строиться в самом конце советской харизмы, то есть в самый опасный для идеологии момент) – это символ Всемирного Потопа (воды пруда, где стоит “Золотой колос”, как бы поднялись выше самого “колоса” – павильон стоит на берегу того же пруда), а смотровая вышка на этом павильоне – образ горы Aрарат, где в свое время спасался Ной.

На этой “эсхатологической ихтиологии” и следует поставить точку, не особенно обременяя себя вопросом, почему сакральные пространства с такой легкостью (как в “Алисе в стране чудес”) переходят в пространство каламбура.

Сентябрь 1986 г.

Оставить комментарий